Category: общество

В шапке

Идиоты

В Гонконге протестующие додумались надевать на себя проекторы, которые «рисуют» чужие лица на лица манифестантов. И все камеры распознования лиц становятся бесполезны.

Им бы додуматься, почему никто гримм не использует? И где и кто над ними ржать будут?
В шапке

Мараховское время

Минутка страшных историй.

Я, ув. друзья, чувствую, что настало время поделиться своим страшным жизненным опытом.

Ростом я не вышел, а телосложением хрупок. Сколько себя помню - я всегда представлял собою ходячий плакат с надписью «обидь меня». Однако юность - время, когда мы готовы бунтовать против карт, розданных нам природой, и однажды я сказал себе: «хватит». Я сказал себе: «я научусь биться как настоящий мужчина и стоять за себя». Я сказал себе: «я больше не получу в табло в случайном переулке». И я пошёл и записался в секцию бокса. Я купил перчатки и явился на первую тренировку.

Первая тренировка продлилась для меня не очень долго, потому что ухмыляющийся тренер тут же установил меня напротив чоткого молодого человека и попросил того со мной поспарринговать. Я не успел даже спросить, «как мне нужно встать», потому что дальше всё было увлекательно. Спустя минуту, вряд ли больше, я пошёл останавливать кровь и задумчиво изучать повреждения в зеркале раздевалки.

По-моему, в моей голове вертелись соображения «это нечестно» и «нельзя же так».

Примерно через полтора года, выходя с тренировки, я вдруг пережил инсайт. Он звучал примерно так: «Постойте-ка. Ради того, чтобы как-нибудь однажды не получить в табло в случайном переулке, я делаю это дважды в неделю под присмотром специалиста. Нет ли тут какой-то диспропорции?».

Я считаю, что это была поистине взрослая мысль, которая стоила полутора лет колотушек. Как боец я пережил стремительный взлёт от полного нуля до посредственности, но понял, что хорошим боксёром-любителем мне так и не стать. Я осознал, что для хорошего боксёра я слишком неравнодушен к болевым ощущениям - а настоящие боксёры в первую очередь отличаются тем, что продолжают колотить противника несмотря на то, что противник колотит их.

В общем, я ушёл из большого бокса и решил, что отныне моим оружием самозащиты будут вежливость и по возможности избегание опасных ситуаций. Я не прогадал - с тех пор меня поколотили всего однажды: среди бела дня на московской улице на меня сзади налетел так и оставшийся таинственным незнакомец, которому достался трофей: пачка пельменей «Иркутские». Сам же я с лёгким сотрясением пошёл домой, приложил к шишке холодный редбулл и лёг спать.

...К чему я это всё, ув. друзья. Жизнь подобна лотерее, в которой каждый может выиграть себе неприятностей. Над врачом дамоклово покачивается возможность ошибки, над журналистом - иска или провокации, над парашютистом - ускорение свободного падения, над любым гражданином - внезапные люли от рядовых современников или от представителей власти, а всех вместе нас подстерегают криминал, ДТП и природные катаклизмы. Жизнь несовершенна. Не в наших силах обезопасить себя совсем. Но в наших силах - по крайней мере, не бегать каждый день покупать целую пачку билетов и приобретать только те риски, которые идут в нагрузку к выбранному образу жизни.

Однако сегодня мы всё чаще встречаем жалобы граждан, образно говоря, на то, что в боксе бьют по голове.

«Я хотел хитро сэкономить, а меня обманули и подсунули брак».

«Я хотел быстро поднять много денег, а меня кинули».

«Я хотел быть супергероем, а от них, оказывается, требуют проламывать стены».

«Чего это жизнь так несовершенна и не выдаёт того, чего мне хочется, предварительно не дав мне по рогам».

И знаете, что самое поразительное? Эти люди считают себя - бойцами, не смирившимися с жестокостью мира. А тех, кто знает свои силы и использует их в меру своего разумения, не канюча «изменчивый мир, прогнись под меня» - они именуют сдавшимися.

(ц)https://t.me/vmarahovsky
В шапке

Да вы молиться на них должны

На юге Москвы наркоман закидал страйкбольными гранатами сотрудника ДПС.

Инспектор Жихарев остановил странного гражданина на улице Паперника. Но сдаваться без боя тот был не намерен. Вытащил из сумки 2 гранаты, как две капли воды, похожие на боевые, и начал угрожать полицейскому.

Одну из гранат инспектор отобрал и отбросил в сторону, а вторую парень бросил сотруднику под ноги. Произошел взрыв. К счастью, она оказалась страйкбольной. Гренадера задержали. 28-летний уроженец Бурятии, Александр Тереня, был под наркотой.


Почему? Потому что заметка не начинается словами "Полиция ликвидировала неизвостного, угрожавшего гранатами, оказавшиеся в последствии муляжом". Доведёте со своей истерикой "полицейский произвол" до этого.
В шапке

Побег из Германии

С интересом прочитал статью про бежавшего из Германии программиста.

Эта статья прекрасная иллюстрация моего тезиса: в Германии многие эмигранты сходят с ума. По всей видимости, в результате когнитивного диссонанса между "Германией в голове", куда бежит из этой "рашки" человек, а потом выясняется, что он прибежал в эту "рашку". Успокою сразу: если человек едет в Германию, а не бежит, открыт новому опыту и не боится трудностей, пытается понять новую страну, людей и культуру, то, как правило, такие люди вовсе не сходят с ума, а устраиваются и живут своей жизнью.  Пробегусь по фактам, это представляет наибольший интерес, а как там у нах на самом деле? Возьму за основу статью в МК.

В начале статьи Николай Эрней заявляет, он входит в 1% наиболее обеспеченных представителей среднего класса. Это означает на 2019 год, что он зарабатывает более 126 000,- евро (8 876 085 рублей) в год. Запомним эту цифру. Сама формулировка размыта, можно сказать, что не в самый верхний процент, а лишь среднего класса, но и тогда более 100 000,-- евро в год.
Read more...Collapse )
В шапке

Имперна ли Британия

В последнее время много статей на тему "Британская империя всё". Это не совсем верно. Вернее совсем неверно. Британская империя ака Королевство (у них абсолютная монархия) бодра, весела и уверенно ведёт к банкротству буржуазную демократию.

Буржуазная демократия в своё время была введена, именно введена, а не завоёвана народом, по многим причинам. Выпустить пар социальных протестов в свисток. Порастрясти жирок -- после столетий пиратства и работорговли образовался слой "новой аристократии", которой показали, что вам тут не там. И, возможно, одна из главный целей, идеологический таран против одряхлевших королевств Европы и России, а потом и СССР.

Это было весёлое время. Конечно же, никаких народных депутатов в самом Лондоне до власти не допускали, всё было схвачено и контролировалось. Зато мы самая свободная нация на земле и даже наши лорды сами себе завязывают шнурки на ботинках. Посмотрите на королеву, вот она сидит в старом кресле и кутается в шаль своей бабушки. Пока диктаторы этого мира мучают свои народы, да и за Европой нам нужно приглядывать.

Но времена снова изменились. Империя зла стала свободнее и демократичнее, чем сама цитадель демократии. Назрел и перезрел экономический кризис. А за ним разразился и политический кризис. Элиты теряют контроль над буржуазной демократией, а перейти к настоящей они и в страшном сне не желают. Пока напор "популизма" они сдерживают через СМИ, но долго это продолжаться не может. Но что делать дальше?

И пока европейские бюрократы от элиты мечутся по совещаниям, британский лев насвистывая, сбрасывает полинялую шкуру буржуазной демократии, и роется в дедушкиных сундуках в поисках камзолов и палашей, чтобы заняться своим любимым делом, которое и принесло ему богатство, славу и влияние -- пиратством, разбоем, грабежом. Открываются новые торговые пути, это будет славная охота.
В шапке

Отличные новости

Блогер Владислав Синица получил пять лет колонии общего режима из-за поста в твиттере, который расценили как призыв к насилию над детьми сотрудников правоохранительных органов, передает корреспондент РИА Новости из зала Пресненского суда.
В шапке

Где-то так

Вы говорите, что вам надоел Путин. В действительности — все ровно наоборот. Путин умеет меняться и умеет удивлять. Крым, заставивший весь мир офигеть, был всего каких-то пять лет назад. Фразе про «мы попадем в рай, а они сдохнут» — меньше года. Он все еще способен очаровывать — хочешь Трампа, хочешь Макрона. Он — живой на вершине сонной госмашины, и все еще не потерял способность давать этой машине живительных пинков.

Вы говорите «застой», но «застой» — это не Путин. Застой — это вы. И когда я говорю «вы», я имею в виду всех, кто ему противостоит.

«Жулики и воры», «коррупция», полетаем на коптере над домом очередного чиновника. Окей, полетаем. Год, два, пять, десять. Что дальше? Мы все поняли, мы увидели. И?

Ах, права человека не соблюдаются, ах выборы опять нечестные. А если честные, то что? Нахера мне чемодан без ручки? Нахера — процедура ради процедуры? Ради красивых глаз Любы Соболь? Благодарю — у Собчак не хуже.

Националисты - боль моя, моя печаль. Вы были крутыми, вы были злыми. Были свежим воздухом, энергией будущего. Я захожу к вам спустя шесть -семь лет — и чем вы заняты? Опять пишете конституцию Русского Национального Государства Нарния? Вспоминаете подвиги генерала Деникина? И этим развлекаются еще более или менее адекватные из вас. Ваши старики же опять, изо дня в день шамкают про «новиопов», «оккупацию русских советскими», ищут «многонациональных русофобов» уже даже не в правящих элитах, а в каких-то никому не интересных литературных кружках и околокультурных тусовочках. Ах да, Булгаков написал «12 стульев». Открытие, способное перевернуть мир.

На ваших текстах успело вырасти новое, молодое поколение — и что делают они? Только не говорите мне, что опять подсчитывают русских людей, умучанных кровавым Харви Вайнштейном зачеркнуто оккупационной советской властью. Выставляя за них очередной счет по адресу: небесный град Гаага, комиссия по делам униженных и оскорбленных, хэштег metoo. Are you fucking serious?

Я молчу про коммунистов, отнять и поделить, абыр-абыр-валг. Мне один тут писал в личку, рассказывал, как он придет, раскулачит и повесит меня, буржуйского фашиста и пропагандиста, на мыльной веревке. Чувак, я не анонимный канал. У меня есть имя и фамилия. Come and take it!

Вы убийственно скучные. Я надеюсь, что вам скучно от себя самих, потому что если да — то не все еще потеряно. И нет, дамы и господа, это не Путин надоел. Это вы до смерти, до последней брезгливой невозможности ему надоели.


(ц) Fantastic Plastic Machine
В шапке

Тоталитарен ли либерализм?

Тоталитари́зм (от лат. totalis — весь, целый, полный; лат. totalitas — цельность, полнота) — политический режим, подразумевающий полнейший (тотальный) контроль государства над всеми аспектами общественной и частной жизни.
Либеральный пропагандистский ресурс Википедия.

В последнее время многие заметили то, что либеральная политика мало чем отличается от политики тоталитаризма. Что же случилось с нашими либералами? Этим же вопросом задался и я, пытаясь найти ответ на вопрос, что же заставляет их бросаться в противоположную идеологическую крайность? И зашёл в тупик, пока меня не осенило: с либералами ничего не случилось, случилось с нами -- мы стали другими.

С нами всё понятно, мы были тоталитарным обществом. А либералы? И они были тоталитарным обществом! Ибо либералы и выросли из тоталитаризма. Следует задуматься над тем, что тоталитаризм не возник в двадцатые годы прошлого века, как пишет Википедия, а тоталитаризмом были пронизаны как средневековые века, так и эпоха просвещения. Стоит лишь убрать ложное противопоставление "государство" и "общество". Само общество было тоталитарным.

В то время предписывалось всё, как верить, что и как носить, что читать, что нельзя читать, как вести хозяйство, как вести бизнес, как рисовать картины. Не было ни одной области человеческой деятельности, которая бы не была регламентирована. Отступники карались жестоко, их вешали, сжигали, бросали в тюрьмы, отрубали им головы, их изгоняли или сажали в дом сумасшедших, где те подвергались пыткам.

Год за годом учеников заставляли в школе учить одни и те же предметы и следовать одинаковым правилам. В результате железной (невидимой) рукой общество воспитывало поколение за поколением людей, прививая им одинаковый культурный контекст и одинаковые правила поведения, жестоко карая отступников. И на этой почве возрос также и либерализм. О, да, идеи индивидуальной свободы захватили умы, но сама либеральная субкультура жила по тем же законам тоталитарного общества.

Были несколько авторитетов, проповедующих личную свободу, были последователи следовавшие за ними, но это была свобода косяка рыб, когда косяк вдруг молниеносно меняет направление, действуя абсолютно слажено, как единое целое, хотя решение принимается отдельной особью. Выросшие в тоталитарном обществе, впитавшие в себя с молоком матери правила поведения, они продолжали эти традиции и дальше -- было только одно правильное мнение, остальные жестоко преследовались.

Другое дело, что на фоне тоталитарного общества любая другая идея смотрелась альтернативой и рождала иллюзию выбора. Вперёд, к индивидуальной свободе. Все вместе. Строем. Одним косяком. В этом и заключался успех либеральной экономики: когда каждый индивидуум принимает решение нужным образом, ведёт себя должным образом, то все вместе единым порывом достигают высоких вершин. И, казалось бы, вот он секрет успеха -- в индивидуальной свободе. Которая с тех пор начала пропагандироваться на каждом углу, поколение за поколением. Без вариантов.

Но, как учит Гегель, в каждой системе есть нечто, что разрушит её. Так произошло и с либерализмом, и самое парадоксальное, что кощеевой иглой оказалась индивидуальная свобода, наивысшая ценность либерализма. В тот момент, когда либералы праздновали победу и объявили о конце истории, произошла катастрофа, ужасная и (пока) необратимая -- изменились мы. Мы отошли от тоталитаризма и приняли личную свободу каждого.

И когда-то некогда единое культурное пространство, поддерживаемая железной рукой, рассыпалось. Возникло масса субкультур, которые не пересекаются между собой. Школьная программа не является более единственной для всех. Нет обязательных книг для прочтения. Нет авторитетов. Нет единого стиля жизни, как и её смысла. К этому либералы были абсолютно не готовы, они собрались возглавить тоталитарное общество, а им приходится теперь жёстко конкурировать с другими, и с главным вопросом к ним: а зачем вы нам, если мы и так делаем всё, что захотим и живём как хотим?

В этом и заключается ответ. Не либералы вдруг изменились, а мы изменились. Стали свободными, разнообразными, самостоятельными. И теперь либералы пытаются загнать общества обратно, чтобы стало всё как было, вернуть старый добрый тоталитаризм, когда каждый был обязан делать то, что ему сказали, карая жестоко отступников. Отсюда и непримиримая риторика, и насаждение одного образа жизни, и обязательные парады -- общество должно стать снова тоталитарным. А не свободным. Либеральным. Счастливым.
В шапке

Переоценённость

Певец также отметил, что в первый день майских протестов противостояние из-за сквера перешло в плоскость «ты за власть или за народ?». По мнению Шахрина, за этим стоят люди, которые умеют работать с молодежью и легко вбили ей в голову «протестные настроения». Музыкант рассказал, что смог дистанцироваться от массовой критики в свой адрес, «отключив» для себя виртуальный мир — например, он убрал из своего списка радиостанции «Эхо Москвы» и «Серебряный дождь», а также «несколько городских порталов». «И жизнь моя стала прекрасна в одно мгновение», — отметил Шахрин.

Всё больше людей открывают этот феномен: нет подписки -- нет человека -- нет проблемы. Вуаля, известнейший бла-бла-бла резко пропадает со своим драгоценейшим мнением. Как и не бывало.
В шапке

Русский либерал

"В практической жизни оппозиционный либерализм держится тех же отрицательных правил. Первое и необходимое условие - не иметь ни малейшего соприкосновения с властью, держаться как можно дальше от нее. Это не значит однако, что следует отказываться от доходных мест и чинов. Для природы русского человека такое требование было бы слишком тяжело.

Многие и многие оппозиционные либералы сидят на теплых местечках, надевают придворный мундир, делают отличную карьеру, и тем не менее считают долгом, при всяком удобном случае бранить то правительство, которому они служат, и тот порядок, которым они наслаждаются.

Но чтобы независимый человек дерзнул сказать слово в пользу власти, - Боже упаси! Тут поднимется такой гвалт, что и своих не узнаешь. Это - низкопоклонство, честолюбие, продажность. Известно, что всякий порядочный человек должен непременно стоять в оппозиции и ругаться.

За тем следует план оппозиционных действий. Цель их вовсе не та, чтобы противодействовать положительному злу, чтобы практическим путем, соображаясь с возможностью добиться исправления.
Оппозиция не нуждается в содержании. Все дело общественных двигателей состоит в том, чтобы агитировать, вести оппозицию, делать демонстрации и манифестации, выкидывать либеральные фокусы, устроить какую-нибудь штуку кому-нибудь в пику, подобрать статью свода законов, присвоив себе право произвольного толкования, уличить квартального в том, что он прибил извозчика, обойти цензуру статейкою с таинственными намеками и либеральными эффектами, или еще лучше, напечатать какую-нибудь брань за границею, собирать вокруг себя недовольных всех сортов, из самых противоположных лагерей, и с ними отводить душу в невинном свирепении, в особенности же протестовать, протестовать при малейшем поводе и даже без всякого повода.

Мы до протестов большие охотники. Оно, правда, совершенно бесполезно, но зато и безвредно, а между тем выражает благородное негодование и усладительно действует на огорченные сердца публики".

Борис Чичерин, 1861 год.