Category: общество

В шапке

Верхний пост

В шапке

Тоталитарен ли либерализм?

Тоталитари́зм (от лат. totalis — весь, целый, полный; лат. totalitas — цельность, полнота) — политический режим, подразумевающий полнейший (тотальный) контроль государства над всеми аспектами общественной и частной жизни.
Либеральный пропагандистский ресурс Википедия.

В последнее время многие заметили то, что либеральная политика мало чем отличается от политики тоталитаризма. Что же случилось с нашими либералами? Этим же вопросом задался и я, пытаясь найти ответ на вопрос, что же заставляет их бросаться в противоположную идеологическую крайность? И зашёл в тупик, пока меня не осенило: с либералами ничего не случилось, случилось с нами -- мы стали другими.

С нами всё понятно, мы были тоталитарным обществом. А либералы? И они были тоталитарным обществом! Ибо либералы и выросли из тоталитаризма. Следует задуматься над тем, что тоталитаризм не возник в двадцатые годы прошлого века, как пишет Википедия, а тоталитаризмом были пронизаны как средневековые века, так и эпоха просвещения. Стоит лишь убрать ложное противопоставление "государство" и "общество". Само общество было тоталитарным.

В то время предписывалось всё, как верить, что и как носить, что читать, что нельзя читать, как вести хозяйство, как вести бизнес, как рисовать картины. Не было ни одной области человеческой деятельности, которая бы не была регламентирована. Отступники карались жестоко, их вешали, сжигали, бросали в тюрьмы, отрубали им головы, их изгоняли или сажали в дом сумасшедших, где те подвергались пыткам.

Год за годом учеников заставляли в школе учить одни и те же предметы и следовать одинаковым правилам. В результате железной (невидимой) рукой общество воспитывало поколение за поколением людей, прививая им одинаковый культурный контекст и одинаковые правила поведения, жестоко карая отступников. И на этой почве возрос также и либерализм. О, да, идеи индивидуальной свободы захватили умы, но сама либеральная субкультура жила по тем же законам тоталитарного общества.

Были несколько авторитетов, проповедующих личную свободу, были последователи следовавшие за ними, но это была свобода косяка рыб, когда косяк вдруг молниеносно меняет направление, действуя абсолютно слажено, как единое целое, хотя решение принимается отдельной особью. Выросшие в тоталитарном обществе, впитавшие в себя с молоком матери правила поведения, они продолжали эти традиции и дальше -- было только одно правильное мнение, остальные жестоко преследовались.

Другое дело, что на фоне тоталитарного общества любая другая идея смотрелась альтернативой и рождала иллюзию выбора. Вперёд, к индивидуальной свободе. Все вместе. Строем. Одним косяком. В этом и заключался успех либеральной экономики: когда каждый индивидуум принимает решение нужным образом, ведёт себя должным образом, то все вместе единым порывом достигают высоких вершин. И, казалось бы, вот он секрет успеха -- в индивидуальной свободе. Которая с тех пор начала пропагандироваться на каждом углу, поколение за поколением. Без вариантов.

Но, как учит Гегель, в каждой системе есть нечто, что разрушит её. Так произошло и с либерализмом, и самое парадоксальное, что кощеевой иглой оказалась индивидуальная свобода, наивысшая ценность либерализма. В тот момент, когда либералы праздновали победу и объявили о конце истории, произошла катастрофа, ужасная и (пока) необратимая -- изменились мы. Мы отошли от тоталитаризма и приняли личную свободу каждого.

И когда-то некогда единое культурное пространство, поддерживаемая железной рукой, рассыпалось. Возникло масса субкультур, которые не пересекаются между собой. Школьная программа не является более единственной для всех. Нет обязательных книг для прочтения. Нет авторитетов. Нет единого стиля жизни, как и её смысла. К этому либералы были абсолютно не готовы, они собрались возглавить тоталитарное общество, а им приходится теперь жёстко конкурировать с другими, и с главным вопросом к ним: а зачем вы нам, если мы и так делаем всё, что захотим и живём как хотим?

В этом и заключается ответ. Не либералы вдруг изменились, а мы изменились. Стали свободными, разнообразными, самостоятельными. И теперь либералы пытаются загнать общества обратно, чтобы стало всё как было, вернуть старый добрый тоталитаризм, когда каждый был обязан делать то, что ему сказали, карая жестоко отступников. Отсюда и непримиримая риторика, и насаждение одного образа жизни, и обязательные парады -- общество должно стать снова тоталитарным. А не свободным. Либеральным. Счастливым.
В шапке

Переоценённость

Певец также отметил, что в первый день майских протестов противостояние из-за сквера перешло в плоскость «ты за власть или за народ?». По мнению Шахрина, за этим стоят люди, которые умеют работать с молодежью и легко вбили ей в голову «протестные настроения». Музыкант рассказал, что смог дистанцироваться от массовой критики в свой адрес, «отключив» для себя виртуальный мир — например, он убрал из своего списка радиостанции «Эхо Москвы» и «Серебряный дождь», а также «несколько городских порталов». «И жизнь моя стала прекрасна в одно мгновение», — отметил Шахрин.

Всё больше людей открывают этот феномен: нет подписки -- нет человека -- нет проблемы. Вуаля, известнейший бла-бла-бла резко пропадает со своим драгоценейшим мнением. Как и не бывало.
В шапке

Русский либерал

"В практической жизни оппозиционный либерализм держится тех же отрицательных правил. Первое и необходимое условие - не иметь ни малейшего соприкосновения с властью, держаться как можно дальше от нее. Это не значит однако, что следует отказываться от доходных мест и чинов. Для природы русского человека такое требование было бы слишком тяжело.

Многие и многие оппозиционные либералы сидят на теплых местечках, надевают придворный мундир, делают отличную карьеру, и тем не менее считают долгом, при всяком удобном случае бранить то правительство, которому они служат, и тот порядок, которым они наслаждаются.

Но чтобы независимый человек дерзнул сказать слово в пользу власти, - Боже упаси! Тут поднимется такой гвалт, что и своих не узнаешь. Это - низкопоклонство, честолюбие, продажность. Известно, что всякий порядочный человек должен непременно стоять в оппозиции и ругаться.

За тем следует план оппозиционных действий. Цель их вовсе не та, чтобы противодействовать положительному злу, чтобы практическим путем, соображаясь с возможностью добиться исправления.
Оппозиция не нуждается в содержании. Все дело общественных двигателей состоит в том, чтобы агитировать, вести оппозицию, делать демонстрации и манифестации, выкидывать либеральные фокусы, устроить какую-нибудь штуку кому-нибудь в пику, подобрать статью свода законов, присвоив себе право произвольного толкования, уличить квартального в том, что он прибил извозчика, обойти цензуру статейкою с таинственными намеками и либеральными эффектами, или еще лучше, напечатать какую-нибудь брань за границею, собирать вокруг себя недовольных всех сортов, из самых противоположных лагерей, и с ними отводить душу в невинном свирепении, в особенности же протестовать, протестовать при малейшем поводе и даже без всякого повода.

Мы до протестов большие охотники. Оно, правда, совершенно бесполезно, но зато и безвредно, а между тем выражает благородное негодование и усладительно действует на огорченные сердца публики".

Борис Чичерин, 1861 год.
В шапке

Как это всё же прекрасно!

Либерда бъётся в истерике и травит музыкантов, выступавших на дне шашлыка.

Но ведь всё по законам свободного либерального рынка: мерия сколотила наскору руку сцену и подогнала мангалы-шмангалы, которые оттянули скучающий народ.

Свободная конкуренция. Вы же за это боритесь, не?
В шапке

Я верю, ибо абсурдно!

Google заявил, что больше не будет следить за пользователями, которые выходят в Интернет через режим "инкогнито". В обновлении их браузера Chrome поисковик закроет такую лазейку, заявили в компании.


И есть ведь люди, которые в серьёз верят, что в режиме "икогнито" за ними никто не следит.
В шапке

Идиотъ

- Я вам, господа, скажу факт, - продолжал он прежним тоном, то-есть как будто с необыкновенным увлечением и жаром и в то же время чуть не смеясь, может быть, над своими же собственными словами, - факт, наблюдение и даже открытие которого я имею честь приписывать себе и даже одному себе; по крайней мере, об этом не было еще нигде сказано или написано. В факте этом выражается вся сущность русского либерализма того рода, о котором я говорю. Во-первых, что же, и есть либерализм, если говорить вообще, как не нападение (разумное или ошибочное, это другой вопрос) на существующие порядки вещей? Ведь так? Ну, так факт мой состоит в том, что русский либерализм не есть нападение на существующие порядки вещей, а есть нападение на самую сущность наших вещей, на самые вещи, а не на один только порядок, не на русские порядки, а на самую Россию. Мой либерал дошел до того, что отрицает самую Россию, то-есть ненавидит и бьет свою мать. Каждый несчастный и неудачный русский факт возбуждает в нем смех и чуть не восторг. Он ненавидит народные обычаи, русскую историю, все. Если есть для него оправдание, так разве в том, что он не понимает, что делает, и свою ненависть к России принимает за самый плодотворный либерализм (о, вы часто встретите у нас либерала, которому аплодируют остальные, и который, может быть, в сущности самый нелепый, самый тупой и опасный консерватор, и сам не знает того!). Эту ненависть к России, еще не так давно, иные либералы наши принимали чуть не за истинную любовь к отечеству и хвалились тем, что видят лучше других, в чем она должна состоять; но теперь уже стали откровеннее и даже слова "любовь к отечеству" стали стыдиться, даже понятие изгнали и устранили как вредное и ничтожное. Факт этот верный, я стою за это и... надобно же было высказать когда-нибудь правду вполне, просто и откровенно; но факт этот в то же время и такой, которого нигде и никогда, спокон-веку и ни в одном народе, не бывало и не случалось, а, стало быть, факт этот случайный и может пройти, я согласен. Такого не может быть либерала нигде, который бы самое отечество свое ненавидел. Чем же это все объяснить у нас? Тем самым, что и прежде, - тем, что русский либерал есть покамест еще нерусский либерал; больше ничем, по-моему.

- Я принимаю все, что ты сказал, за шутку, Евгений Павлыч, - серьезно возразил князь Щ.

- Я всех либералов не видала и судить не берусь, - сказала Александра Ивановна, - но с негодованием вашу мысль выслушала: вы взяли частный случай и возвели в общее правило, а стало быть, клеветали.

- Частный случай? А-а! Слово произнесено, - подхватил Евгений Павлович. - Князь, как вы думаете: частный это случай или нет?

- Я тоже должен сказать, что я мало видел и мало был... с либералами, - сказал князь, - но мне кажется, что вы, может быть, несколько правы, и что тот русский либерализм, о котором вы говорили, действительно отчасти наклонен ненавидеть самую Россию, а не одни только ее порядки вещей. Конечно, это только отчасти... конечно, это никак не может быть для всех справедливо...
В шапке

(no subject)

Итальянская полиция арестовала трёх человек, у которых нашли склад оружия и кучу нацистской символики. CNN пишет, что арестованные «воевали вместе с поддерживаемыми Россией сепаратистами в Донбассе».

Только вот в официальном сообщении итальянской полиции говорится совсем иное: были арестованы три человека, которые связаны с ультраправыми организациями на Украине. Они воевали в Донбассе на украинской стороне


В Германии чеченские боевики, которых приютила Германия в своё времям тоже вдруг стали русскими террористами, которых арестовала бравая немецкая полиция (закон о не упоминании национальности подозреваемых и преступников не действует, если это "рюские")
В шапке

Добрые люди

Путин: Антироссийские настроения раздуваются в Грузии людьми, которые либо не знают ничего, либо игнорируют и в конечном итоге наносят непоправимый ущерб и самой Грузии, и всему грузинскому народу. А все остальное — ругань и брань — производное. Надо относится к этому глубоко, по серьезному, а не реагировать на внешние проявления каких-то подонков. А что касается санкций, я бы не стал этого делать из уважения к грузинскому народу. Ну вот один вышел, что-то ляпнул, изображая из себя нечто. Но есть ведь люди, которые в Грузии протестуют против этого, вот ради этих людей, ради восстановления отношений, я бы не стал ничего, что осложняло бы наши отношения.

Но и эти добрые люды должны знать, что как раньше, русские утирают плевки и молчат, больше не будет. Добро с кулаками делает больше, чем просто добро. И должны понимать, что репутация создаётся годами, а обрушивается мгновенно.
Tags:
В шапке

Я твой дом труба шатал

Все так возбудились, что какой-то грузин в каком-то грузимском эфире матерился.

У вас что, до сих пор в подкорке сидит: грузины великий умный гостеприимный образованный народ? Выдавливайте из себя эту советскую пропаганду.

Вот такие они и есть. Нечему тут удивляться. И реагировать не стоит. Малоли какой урод на зассаных задворках что орёт?