October 19th, 2016

Бо

О русском олигархе замолвите слово

Финансовый Таймс предложил российским олигархам скинуть Путина и растеребить Россию (приватизировать). Отвечаю:

Дорогая Британская империя,

когда распался СССР мы твёрдо верили, что в Англии джентльмены не обманывают, там главенство закона, суды и правовое великолепие. Мы все были наивны, в том числе и наши олигархи. И они тоже верили Королеве. Растеребили Россию, с кучей денег убежали в Королевство. Где их цинично и методично сожрали старые хищники, бандиты, массовые убийцы и грабители. То есть лорды, графы, высший англосаксонский свет, прошедший селекцию столетий. Советский олигарх для вас стал простой, жирной пищей, которой вы поигрались, наигрались и слопали.

Но времена изменились. И современный российский олигарх прошёл тоже селекцию. Оставшиеся в живых прошли огонь, воду и медные трубы. Это полный сил энергичный злой русский олигарх, знающий по чём фунт лиха, и почему лихо измеряется в фунтах. Который не верит королеве ни на грош. Который познал глубину лжи и вероломства западных элит. И давно понял, что без собственных ВМС, которые его берегут, его обдерут как липку. И который лучше будет отстегивать своим армии и флоту, но жить в достатки и уважении, чем терпеть унижения и ограбления на прокорм чужих армии и флота.

Так что, дорогие мои леди и джентльмены, я уверен, что наш злой полный сил русских олигарх теперь вовсе не намерен спихнуть Путина и растеребить Россию. А скорее прикидывает, как с помощью России и Путина он сможет растеребить вас. Вы звали? Они уже идут.
Бо

Либерализация

Как известно, в Германии все предписано и расписано от рождения до самой смерти. Что даёт злым языкам утверждать, что в Германии дескать полицейское государство. Но в начале нулевых с подачи Шрёдера были произведены очень многие реформы, в корне поменявшие устои жизни в Германии. Последствия одной из реформ видны на фотографии. На первый взгляд это просто лесной парк, не более. Может немного ухоженнее парков вокруг.



Но на самом деле это последний приют. Вместо тяжёлых помпезных гранитных надгробий, лишь небольшие таблички на дереве. Тишина, покой, и, как ни странно, жизнь. Я поймал себя на мысли, чтобы я не отказался бы от такого последнего пристанища. Меня никогда не грела мысль о мраморной плите, дорожках из гравия и ограды. Развеять пепел в море. Или в таком парке, открытый для прохода и прогулок. Табличка на входе просит лишь соблюдать тишину.